Rambler's Top100
Издательство NotaBene Электронные журналы Aurora Group SRO History Journals
* НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ * РОССИЯ
ГЛАВНАЯ О ЖУРНАЛЕ iPad АРХИВ АВТОРАМ ИЛЛЮСТРАЦИИ ПОДПИСКА РЕКЛАМА КОНТАКТЫ КОРЗИНА
Наталья Митина "Линия Маннергейма: еще один исторический миф?"


С полной версией статьи Вы можете ознакомиться в сетевой Библиотеке издательства Nota Bene

Печатную версию можно получить, заказав номер журнала в редакции.

После начала Зимней войны финские войска заняли упорную оборону на главной позиции, которая в иностранных газетах того времени называлась линией Маннергейма. С именем Маннергейма укрепления стали связывать уже в ходе войны, с легкой руки иностранных репортеров, которые первоначально окрестили их «финской линией Мажино». Но поскольку образ фельдмаршала за время Зимней войны стал символом национального единства и патриотизма, название превратилось в «линию Маннергейма» и сразу же вошло в обиход. Правда, сначала полуофициально – Маннергейм не любил помпы, и при нем говорилось, как и прежде: «главная оборонительная линия». Когда наступление советских войск остановилось более чем на два месяца в этих местах, в СССР появились преувеличенные описания ее неприступности. О мощи «линии Маннергейма» много писали и западные газеты, а финские информационные службы не пытались развенчать этот миф, заботясь о боевом духе собственного народа. Оборонительная тактика финнов в этом районе оказалась действенной, хотя пресловутая «линия Маннергейма» – цепь укреплений протяженностью в 150 км. – на самом деле не была такой сверхмощной и непреодолимой, какой ее рисовала пропаганда. Постройкой оборонительных сооружений на Карельском перешейке финны озадачились сразу после обретения государственности. Уже в 1918 году по приказу Маннергейма военные инженеры разработали первый план линии обороны Карельского перешейка. Но Маннергейм вскоре ушел в отставку, и план остался лишь на бумаге. Только в 1920 году финны начали строить оборонительные сооружения в этом месте, но совсем по другому проекту и без всякого участия Маннергейма. Первая линия укреплений долгое время носила имя Оскара Энкеля и состояла из бетонных дотов фронтального огня по германскому образцу (амбразура обращена в сторону противника). В 1924 году строительство линии Энкеля закончилось, и долгое время никаких работ на Карельском перешейке не проводилось. «В августе 1931 года, – пишет К.Г. Маннергейм в своих мемуарах, – ознакомившись с оперативным и мобилизационным планами, а также с планом сосредоточения войск, я провел основательную рекогносцировку на Карельском перешейке. […] Карельский перешеек – замок Финляндии, наши Фермопилы: он представляет собой тесный проход между Финским заливом и Ладожским озером, шириной всего лишь 70 километров в самом узком месте. Местность для обороны весьма пригодна, ибо озера и болота разделяют перешеек на относительно легко защищаемые узкие участки. Мореный грунт позволяет строить полевые укрепления, но менее пригоден для строительства долговременных укреплений, ибо отсутствует скальная основа. Слабохолмистая местность, к сожалению, оказалась легкопроходимой для танков. […] Осмотренные мной несколько десятков пулеметных гнезд и артиллерийских позиций, которые были выстроены в начале 20-х годов в качестве основы оборонительной линии, по своей конструкции были непригодными, да и расположены они были неудачно.
Поскольку они не поддерживались в порядке, большая часть оборудования пришла в негодность, так же как и незначительные заграждения из колючей проволоки. Оборонительные устройства, естественно, не представляли собой какой-либо единой системы. По возвращении в Хельсинки я рассказал о результатах своих наблюдений министру обороны Оксала. Мне удалось его убедить в том, что для укрепления перешейка необходимо что-то делать. В процессе беседы пришли к выводу, что наиболее подходящий способ – это добиться получения части средств, отпущенных парламентом на работы по сокращению безработицы (иных денег не было), для строительства укреплений на Карельском перешейке. Совет обороны выступил с предложением, согласно которому работы разделили на три группы и выполняли их в следующем спешном порядке: укрепсооружения, аэродромы и дороги. Хотя выделена была лишь часть запрошенных средств, все же с их помощью мы смогли построить некоторые сооружения в качестве скромного начала инженерного укрепления Карельского перешейка. Часть оборонительной линии, идущая по берегу Финского залива, приняла более законченный вид». В 1932 году финны приступили к постройке пулеметных дотов улучшенного типа, а в 1936 году частично модернизировали и доты 1920-х годов. Самые мощные укрепления строились на наиболее опасном участке дороги Ленинград – Выборг на линии наступления. Всего на линии Энкеля было построено семь так называемых «дотов-миллионников» (название – от количества затраченных денег). Они отвечали требованиям современной войны, строились из высококачественного бетона, имели амбразуры флангового огня и мощную защиту из стальных плит, установленных под наклоном. Попадая в такой дот, снаряд ударялся в плиту и отлетал, разрываясь на стороне, что породило легенду о резиновых дотах. Если огневые точки постройки 1920-х годов были рассчитаны на попадание орудий калибром до 152 мм, то новые железобетонные доты выдерживали несколько прямых выстрелов 203-мм гаубиц. В отличие от остальных дотов, построенных на Карельском перешейке, «миллионники» имели не только мощную защиту, но и современную систему жизнеобеспечения. Именно такой дот постройки 1930-х годов описывал один из советских солдат, участник боев на Карельском перешейке: «Огромное серое сооружение около 40 метров в длину, почти невидимое, настолько оно походило на один из многих валунов, уходило вниз на два этажа. Стены его достигали в толщину 2 метров отличного армированного бетона. 6 амбразур, две из которых были орудийными, позволяли вести круговой обстрел. Амбразуры прикрывались броневыми заслонками толщиной 40 мм. Помимо этого, над дотом возвышались две вращающие броневые башни, толщина брони которых достигала 75 мм ... Даже полторы тонны тола, взорванные саперами на его крыше, не уничтожили финского чудовища, а оторвали от него левую часть...»
Rambler's Top100